Инесса Розенфельд Поэзия

Инесса Розенфельд –   
xудожница и поэтесса. Родилась в Одессе, по образованию живописец, архитектор и учительница рисования. С 2003 года живет и работает в  Потсдаме. Излюбленный жанр – портреты.  Ей принадлежат графические иллюстрации к рассказам А. Шаргородского (Швейцария), к сборнику поэзии Е. Ярошевского, к «Бандитской Одессе» В.Файтельберг-Бланка, к журналу на идиш «Мамэ лошн» и многим другим изданиям. Обладатель первой премии на фестивале еврейской книги в Одесской еврейской общине в 2001 году за лучшую художественную книжную иллюстрацию. Член литературной студии «Объединения молодёжных клубов» в Одессе, с 2003 года – член «Литературно-художественной мастерской «Потсдам». Её стихи и переводы опубликованы в многочисленных русских  и русско-немецких антологиях, на сайте Всемирного клуба одесситов, в электронном журнале «Заметки по еврейской истории».
С 2006 года – член «Союза деятелей искусств Потсдама». Провела ряд персональных художественных выставок, участница международного фестиваля «Kunstallee-2009, 2011» и вернисажей «Art Brandenburg».
Участница  благотворительных аукционов.

Алеф-бет

Что знаки безлики 
и цифры бесстрастны,
то всякому ясно,
но в буквах иврита,
из злата отлитых,
есть древние ритмы
огня и молитвы.
И в буквах иврита
на каменных плитах -
и срипки, и вскрики,
и выдох, и всхлипы,
испуганной птицы
гортанные хрипы,
и клинопись в лицах,
и стрекот, и клёкот...
Изогнуты брови, как гибкие ветви.
В еврейских глазах нарисована вечность.
И профиль семитский – всё линии те же,
всё в буквах иврита. А что было прежде –
уста или слово? Письмо для немого?
А строки иврита поются, как ноты,
звенят, как минуты,
летят, как монеты.
Страницы иврита – как шифр потаённый,
как вихрь исступлённый, 
как куст опалённый,
как шум отдалённый,
как шёпот влюблённый.
И пальмы, и клёны, и звёздные кроны,
и пена, и волны, и своды законов,
и вся книга жизни
в небесной отчизне,
(а может, молчизне),
где в литере каждой
послание важное,
где скрытые смыслы
меж строчек повисли,
объемлет сознание
всё мироздание.
И воду от пламени,
и Бога без имени,
и тени от сновидения,
и иудейского гения.


Осенний храм

                              «...на носу у вас очки, а в душе — осень...»
                                                                                И.Бабель

Осень похожа на разрушение храма -
опоры крепки,
но веры листва — пожелтевшие свитки — так ветхи,
и стелются, стелются по небу
опустевшие ветки, 
молитвенно складывая 
в отчаянии ладони...
И дышит на ладан,
сгорает в агонии ворох
бесценных повторов из Торы,
теряясь в чужих перелётных просторах...
Дожди же разят, как римляне,
или там скажем, филистимляне,
смывают золото, топчут
беззащитные листья.
А туч легионы со рваными,
как космы седые, краями,
злобой налиты 
и жаждут, и жаждут пролиться.
И всё это напрасно и неотвратимо,
и гибельно, пылко и безвозвратно.
Но осени имя так сладко
и манит так властно.
И мы, сластотерпцы,
и "осень в душе",
и томление в сердце...

DER KOMPONIST SERGEJ KOLMANOVSKIJ

    STELLT SEIN DEM GEDENKEN AN REICHSKRISTALLNACHT GEWIDMETES ORATORIUM „TRAUERGESÄNGE“ VOR. DIE TEXTE SIND VOM ÖSTERREICHISCHEN DICHTER PETER PAUL WIPLINGER.

    www.besucherzaehler-homepage.de